Анна смотрела в окно, раздумывая над тем, как будто мир за стеклом не замечал, что внутри её квартиры что-то окончательно сломалось. Снег падал медленно, завораживая, в то время как она должна была принять важное решение.
— Собирай свои вещи, — произнесла она, стараясь придать своему голосу холодность, которая скрывала уязвимость.
Виктор, отвлекшись от своего телефона, удивлённо поднял взгляд. Он ожидал эмоционального взрыва, но вместо этого услышал ровный, почти безразличный тон.
— Ты серьёзно? — усмехнулся он, не веря в серьёзность её слов. — Из-за какой-то ерунды?
Усталость, ставшая пределом
Анна обернулась к нему, и в её глазах не было злости, только усталость, копившаяся годами, которая однажды оказалась тяжелее любви. Для неё «ерунда» — это когда забыли хлеб в магазине. А не когда женщина смирилась с тем, что десять лет живёт рядом с человеком, который день за днём делает её невидимой.
Она вспомнила, как всё начиналось: маленькая съёмная квартира, общий чай из одной кружки, ночные разговоры, полные надежд и обещаний. Он говорил, что в его жизни семья — на первом месте и что рядом с ним она никогда не будет одна.
Но затем пришла работа, уставший Виктор и тишина в их квартире. Каждый день она чувствовала, что между ними стоит нечто — не обязательно человек, но непонимание и равнодушие.
Последняя капля и новый путь
Разговор о его безразличии стал последней каплей, особенно когда на её плечи легла тяжесть больничного визита, а он даже не пришёл. «Совещание» — вот и весь его ответ.
— Я не могу продолжать жить так, — произнесла Анна с твердостью. — Мне больно находиться рядом с тем, кому не небезразлична моя судьба.
Виктор, осознав, что его мир может рухнуть, медленно произнёс:
— Хорошо, только знай — ты пожалеешь об этом.
— Пожалею о том, что выбрала себя? — переспросила Анна, не давая эмоциям обогнать её мысли.
Он, видимо, не ожидал такой реакции. Страх мелькнул в его глазах, но он отвёл взгляд.
— Ты уверена, что кому-то нужна? — спросил он, но в её сердце уже не было места для сомнений.
— Именно поэтому я и прошу тебя уйти, — ответила она. — Ты заставлял меня верить в это.
Она протянула ему подготовленные документы — спокойно и без лишних эмоций, как будто это был просто деловой разговор.
— У тебя есть неделя. Потом я изменю замки.
Виктор побледнел, осознав, что теперь это не просто угроза, а решение. Он не догадывался о её готовности к таким переменам.
— Ты не сделаешь этого! Ты всегда сдавалась! — выпалил он, но в её глазах сиял новый огонь.
— Всегда. Но не сегодня.
Когда дверь за Виктором закрылась, Анна, наконец, расплакалась — не от боли, а от ощущения освобождения. Она поняла, что настоящее бедствие — не потерять человека, а осознать, что любовь давно уже истощилась. И в этот момент она сказала себе: "Хватит".
